Новости

Бельгийское Конго: от «красного каучука» к горькому шоколаду

Свободное государство Конго во многом было для Леопольда II воплощением мечтаний юности о заморских владениях в Африке. И во многом это наложило отпечаток на ранние годы развития колонии - изначально её экономика была ориентирована на освоение природных ресурсов, доступных путём простого сбора или требующих минимальных усилий для получения.

В первую очередь это были в основном слоновая кость и копал - твёрдая смола растительного происхождения, напоминающая янтарь и применявшаяся для получения лаков. В дальнейшем к ним добавился пресловутый каучук, в первую очередь и ассоциирующийся с жестокостью в отношении местного населения. Местный каучуконос, фунтумия эластичная, давал отличное сырьё, как минимум не проигрывающее соку бразильской гевеи по качеству, но вот по выходу продукта заметно ей уступал. Стремление же получать как можно большую прибыль приводило как к гибели множества местных жителей, так и к истощению ресурсной базы из-за варварской эксплуатации дикорастущих зарослей фунтумии.

Сдвиг в сторону более современных отраслей наметился в 1891 году, когда была создана «Компания Катанги» (Compagnie du Katanga), целью которой было освоение огромных минеральных богатств региона. К этому моменту уже было понятно, что Катанга обладает значительными запасами меди, разработка залежей которой и стала главной задачей нового предприятия. В это же время интенсивно строятся железные дороги, призванные связать Катангу и район Великих озёр с побережьем Атлантики.

Завод по производству меди в Эльзабетвиле, столице Катанги (ныне Лумумбаши)

 

Но развитие идёт с серьёзными трудностями, и главной проблемой, как это чаще всего было в истории Свободного государства Конго, был Леопольд II. Король стремился контролировать всю экономику колонии, в том числе и концессионные предприятия, которые сталкивались с серьёзным административным давлением. Большинство производителей каучука и слоновой кости были вынуждены объединиться в «Компанию Касаи», практически монополизировавшую эти отрасли и служившую источником больших доходов короля.

Довольно мощная «Компания Катанги» оказалась более крепким орешком и смогла отстоять себе весьма широкую автономию в действиях. В 1900 году был создан Специальный комитет Катанги, представлявший собой, по сути, корпоративный орган управления крупным регионом. Когда стало очевидно, что Свободное государство доживает последние годы, в Катангу начали заходить крупные инвесторы, до того не горевшие желанием зависеть от прихотей короля - «Генеральное общество Бельгии» (Société générale de Belgique), крупнейший коммерческий банк Бельгии, и «Британская концессия Танганьики» (Tanganyika Concessions Limited), мощная горнодобывающая и железнодорожная компании.

Бельгийская железная дорога в Конго

 

В 1906 году совместно со Специальным комитетом они создают на базе «Компании Катанги» новое предприятие - «Горнодобывающий союз Верхней Катанги» - Union Minière du Haut-Katanga (UMHK), ставший фактически монополистом в сфере добычи полезных ископаемых в Конго. После аннексии Конго Бельгией Специальный комитет передал большую часть административных полномочий правительству провинции, но продолжал играть важную роль в жизни колонии до самого обретения ей независимости.

Переход Конго под власть Бельгии окончательно знаменует собой и смену его экономической ориентации. Сбор натуральной продукции окончательно уходит на задний план. Запасы слоновой кости к этому моменту уже были практически исчерпаны, а каучуковый бум прошёл - во многом благодаря плантациям гевеи в юго-восточной Азии дефицит был устранён, рынок стабилизировался, и доходы с этой отрасли в Конго заметно упали. Зато готовящаяся к войне Европа готова была поглощать огромные объёмы меди, свинца и других цветных металлов. Это быстро сделало UMHK крупнейшей компанией Бельгийского Конго и во многом обусловило ориентацию колонии на горнодобывающую промышленность, сохраняющуюся и в нынешней Демократической Республике Конго.

Где много сырья - там есть серьёзная потребность в возможностях для его вывоза. И тут после 1908 года тоже наблюдалось заметное развитие - именно в это время в Конго начинает создаваться та образцовая логистическая инфраструктура, которая станет в дальнейшем одной из визитных карточек колонии. Железные и автомобильные дороги, речные и морские порты, потом к ним добавится широкая сеть аэродромов. Бельгия опутала огромную территорию густой сетью путей, которые практически все протянулись от океана вглубь континента, имея чёткую цель: с минимальными затратами и задержками вывозить богатства Конго даже из самых отдалённых его уголков. Подобная ориентация путей сообщения сохраняется до сих пор, в Конго гораздо лучше связаны восточные районы с западными, чем северные с южными.

Меняется и сельское хозяйство. Голод времён Леопольда уходит в прошлое; Бельгии нужны трудовые ресурсы, и они должны быть накормлены. Туда же в прошлое отправляется и натуральный налог сельскохозяйственной продукцией. Крупные бельгийские компании разбивают плантации, с которых в Европу идут всё тот же каучук, хоть и в меньших объёмах, кофе, пальмовое масло и конечно же какао. Именно конголезское какао даёт мощнейших толчок развитию бельгийской кондитерской отрасли. Во многом именно благодаря обретению колонии, дающей большие объёмы какао-масла, Бельгия и стала той страной-шоколатье, что мы знаем сейчас.

Магазин компании «Нойхауз», которая начала производство в 1912 году
 

 Роман Воронов