Новости

Почему Донбасс – не Эльзас

Григорий Явлинский заявил, что помирить Россию с Украиной можно по примеру Франции и Германии, которые «примирились» по поводу судьбы Эльзаса и Лотарингии.

«Сколько лет они воевали за Эльзас и Лотарингию? Сколько воевали за Страсбург? В XIX и XX веках регион несколько раз переходил от Франции в Германию и обратно, после Второй мировой войны – область Франции. А сегодня всем абсолютно все равно, кому эти территории принадлежат», – сказал один из основателей «Яблока».

Григорий Алексеевич, правда, не стал развивать мысль и конкретизировать, за кем же в итоге должны остаться по этой аналогии Крым, Донбасс и иные новые российские территории, раз уж «всем все равно».

Можно пойти дальше методом аналогий и продолжить мысль про то, как территории одного государства переходили к другому на Западе (и не только) за последние несколько столетий и как «всем все равно». Ну да, «абсолютно всем все равно, чьи теперь Техас и Калифорния», «абсолютно все равно, чье теперь Косово», про Курилы тоже вот прям вообще не важно, чьи они, правда же? «Абсолютно все равно», чьи теперь сектор Газа и западное Заиорданье... Хотя нет, тут прям вообще какая-то крамола получается.

Но давайте пойдем не путем аналогий, а все же будем несколько конкретнее. И посмотрим, насколько и кому было «все равно» в случае с конкретными Эльзасом и Лотарингией. Которые действительно с XVI по ХХ век аннексировались то одним, то другим государством.

Самым интересным здесь является как раз период XIX-XX веков. В 1871 году после франко-прусской войны эти земли отошли Германии. Характерно, что германский кайзер Вильгельм I в переписке с императрицей Франции Евгенией объяснял, что эти территории нужны Германии сугубо для оборонных нужд, а то, что, например, в Эльзасе живут преимущественно французы, которые себя с немцами не очень ассоциируют, так это не так и важно. Империя ассимилирует всех. Прямо как при распаде СССР, когда Киев совершенно проигнорировал тот факт, что на востоке «незалежной» Украины подавляющее большинство – русские.

Территории Эльзаса и Лотарингии, стоит напомнить, были немецкими до ноября 1918 года. Ровно до того момента, пока Германия не проиграла в Первой мировой. И, что характерно, Париж тогда «аннексировал назад» эти территории даже до официального подписания Версальского договора в июне 1919-го, каковой официально закрепил переход территорий под контроль Франции.

Версальский договор в целом втоптал Германию в пыль. И по объемам контрибуций, которые изначально даже не были четко прописаны, и по территориальным потерям, и по чувству глубочайшего унижения немцев, которое в итоге вылилось в то, что ныне историками именуется «реваншизмом».

На волне этого реваншизма к власти в Германии пришел один австрийский художник. Который, помимо нелюбви к «неарийским» нациям, был очень озабочен «исконным жизненным пространством немцев». То есть тем пространством в Европе и далее, которое, по мнению идеологов фашизма, у немцев бесчестно отобрали. К отобранным «исконным территориям» Третий рейх отнес, естественно, и Эльзас с Лотарингией. Которые вновь были аннексированы Германией с высылкой французов и иных «не-немцев». Тех же, кто не пожелал покидать это «немецкое жизненное пространство», стали активно призывать в вермахт и Ваффен-СС.

У французов, кстати, до сих пор это целая национальная трагедия под названием Malgre-nous, или «Против нашей воли». Потому что как минимум в рамках нынешней европейской историографии эльзасцы к фашизму никаких теплых чувств не испытывали, но идти в подполье было как-то боязно.

Германия, как мы помним, потом взяла Францию под полный контроль, установив там марионеточное правительство Виши. И Парижу в тех условиях было уже не до Эльзаса, не до Лотарингии. Вот тогда, в период с 1940-го по 1945-й действительно «всем было все равно». Потому что и Европу, да и весь мир занимали куда более серьезные проблемы, связанные с германской военной экспансией.

Но вот уже после поражения Третьего рейха эти злосчастные территории опять вернули Франции. А для Германии снова начались «интересные времена» с разделением страны на ФРГ и ГДР. И крайне ограниченным суверенитетом что в одном, что в другом государственном образовании. Так что Эльзас и Лотарингия снова выпали из фокуса политического внимания немцев.

Но, что характерно, движение за автономию Эльзаса существует до сих пор, а с 2016 года еще и активно проводит массовые акции. При этом «автономия» эта именно от Франции. И, как нетрудно догадаться, поближе к Германии. Невзирая на то, что весь Европейский союз, как мы помним, ныне «одна большая дружная семья» и вообще «цветущий сад».

Возвращаясь к аналогиям Григория Алексеевича Явлинского, стоит сказать еще кое-что про мировоззренческую разницу всех этих переходов земель. В истории Европы вообще было много таких территориальных историй с многократными аннексиями. Но это все действительно были «семейные разборки» европейцев, которые даже в пору Третьего рейха в целом были достаточно локальными и «в рамках европейских правил ведения войны». Однако все эти правила и политес никогда не распространялись на Россию и русских. Как, собственно, не распространяются и сейчас.

И для России, и для коллективного Запада, инструментом которого сейчас является вполне себе нацистская Украина, дело не в том, чей Крым, Донбасс, восток Украины в целом. Дело в самом факте полноценного и суверенного существования России и русских.

И если в 1940 году Берлин принудительно высылал эльзасских французов с территории, предоставляя им какой-никакой выбор, то нацистский Киев с радостью бы уничтожил русских крымчан, русских в ЛДНР и далее везде, где только смог бы дотянуться. Он, собственно, этим занимался с 2014 года.

Александр Чаусов