Новости

Россия лишает Британию национального символа

«Англичане... объявили нам санкции, а сами на 40% свой рацион – меню рыбное – формируют из нашей трески. Вот теперь пускай худеют, умнеют». Такими словами председатель Госдумы Вячеслав Володин прокомментировал денонсацию существовавшего несколько десятилетий «рыбного соглашения» с Великобританией. О чем идет речь и почему дело не только в рыбе?

Госдума приняла закон о денонсации соглашения с Великобританией о рыболовстве, подписанного еще в советское время. Речь идет о соглашении от 25 мая 1956 года, которое предоставляет право рыболовным судам, приписанным к портам Соединенного Королевства, заниматься рыбным промыслом в водах Баренцева моря. Это первый в истории случай, когда в одностороннем порядке будет денонсировано международное соглашение, касающееся продовольствия.

В то же время стоит помнить, что рыба – при всей кажущейся ее обыденности – важнейший стратегический продукт, споры из-за которого регулярно приводили к войнам. А для некоторых европейских стран – это сверхважный национальный продукт. И денонсация устаревшего и бессмысленного соглашения с Великобританией – один из немногих примеров «ответных санкций», которые могут нанести реальный удар по экономике и национальному самосознанию недружественной страны.

В пояснительной записке правительства к законопроекту говорится, что «соглашение имеет преимущественно одностороннюю направленность, при этом аналогичные или соразмерные выгоды для Российской Федерации в нем отсутствуют». «Учитывая решение Великобритании от 15 марта 2022 года о прекращении действия режима наибольшего благоприятствования в двусторонней торговле в отношении Российской Федерации, денонсация Соглашения не вызовет серьезных внешнеполитических и экономических последствий для Российской Федерации», – отмечается в документе. Возможность отказа от соглашения предусмотрена одной из статей соглашения.

Соглашение разрешало британским судам вести лов рыбы в Баренцевом море в советской (теперь российской) экономической зоне восточнее мыса Канин Нос вплоть до берегов острова Колгуев и далее по побережью островов Новой Земли. Исторически это традиционный ареал рыболовства поморов, а ныне – российского рыболовецкого флота, базирующегося в Архангельской области. По большому счету, это исторические внутренние воды России на Русском Севере. Англичане никогда туда не проникали, а норвежцев, у которых свои представления о морской географии, поморы эффективно отгоняли.

«Мы Англии просто взяли и отдали в одностороннем порядке, разрешив ловить рыбу около наших берегов... Ее 68 лет ели англичане, бессовестные. Объявили нам санкции, а сами на 40% свой рацион – меню рыбное – формируют из нашей трески. Вот теперь пускай худеют, умнеют», – прокомментировал принятие документа председатель Госдумы Вячеслав Володин.

Зачем СССР понадобилось заключать в 1956 году такое очевидно невыгодное соглашение и, более того, сохранять его более 60 лет? В этот период времени СССР обладал доступом к практически неограниченным морским ресурсам, а рыболовецкая отрасль бурно развивалась. В середине 1950-х годов у советского руководства возникло искушение использовать это преимущество как инструмент большой международной политики.

Блюда из трески и пикши – не просто часть только британской кухни. Fish&Сhips – неотъемлемая часть британской жизни, куда более важная, чем, например, блины и пельмени для русских. Фактически национальный символ.

При этом англичанам всегда приходилось силой оружия отбивать для себя наиболее лакомые части Мирового океана, особенно в Северной Атлантике и сопряженных водах, где эта самая белая рыба водится в достатке.

И вот в 1956 году Хрущеву или кому-то из его окружения пришло в голову сделать такой жест доброй воли: допустить суда под британским флагом в северные российские воды, разрешив им там даже якорную стоянку. Бесплатно и без какого-либо возмещения с британской стороны. Предполагалось, что Лондон в ответ воспылает любовью к Советскому Союзу. Это было частью политики Хрущева под названием «мирное сосуществование с Западом», которая с коррективами продолжалась и при Леониде Брежневе.

Лондон не так устроен. Для него добыча белой рыбы в водах к северу от Архангельска была частью колониальной истории. Дают – бери. И к 2022 году 40% всей потребляемой в Великобритании трески, пикши и мойвы была русского происхождения. А они едят ее ежедневно и дома, и в пабах. Особо концентрировано это стало видно после выхода Лондона из ЕС, когда разделились потоки поставок.

В марте 2022 года англичане выстрелили себе в ногу, лишив РФ режима экономического благоприятствования и обложив русскую треску 35% сбором. Не ту рыбу, которую ловят тральщики под британским флагом, а ту, которую они дополнительно покупали на российском рынке.

Здесь был и хитрый замысел. Даже после выхода из соглашения от 1956 года Россия остается в составе региональных рыбопромышленных ассоциаций. Существует Комиссия по рыболовству в северо-восточной части Атлантического океана (НЕАФК), а также Организация по рыболовству в Северо-Западной Атлантике (НАФО). Члены этих организаций могут регулировать свои взаимоотношения в рамках работы данных структур.

Англичане думали, что эти механизмы позволят им получать квоту на вылов белой рыбы в российской экономической зоне. Но НЕАФК и НАФО регламентируют лишь процедуры мониторинга и наблюдения за рыболовной деятельностью, участвуют в распределении квот на рыболовство, но лицензия на ведение рыбной ловли и ответственность за соблюдение всех правил лежит на государстве, в водах (или исключительной экономической зоне) которого осуществляется вылов рыбы. И государства эти заключают между собой двусторонние соглашения.

Так, квоты в Баренцевом море распределяются решением Российско-Норвежской комиссии по рыболовству, и 85% из них поделены между Норвегией и Россией. Из оставшихся менее 15% британским рыболовным судам достается менее одного процента.

Дело в том, что Норвегия, несмотря на все введенные против России санкции, отказалась от каких-либо ограничений в вопросах рыболовства и активно продолжает сотрудничество. Рыба куда важнее Украины и европейской солидарности. Норвежцам выгодно поделить все ресурсы северных морей только с Россией, просто выкинув всех остальных за пределы игрового поля.

Выгоды от такого «перераспределения ресурсов» очевидны. Например, в Европе есть еще одна страна, для национальной кухни которой белая рыба тоже символ, – и это Польша. Нет такого праздника в Польше, на который не готовился бы судак под шубой или аналогичная треска. Рыба по-польски знакома и за пределами Речи Посполитой. Как и польский рыбный соус. А Польша не может позволить себе отказаться от санкций в адрес России. И вот хитрые норвежцы добывают треску по квотам в Баренцевом море, докупают ее в России, красиво упаковывают и продают полякам. Довольны все, кроме англичан.

А те самые 15% квоты на белую рыбу, которые остались остальным странам после российско-норвежских договоренностей, в основном достаются Исландии, которая при слове «треска» хватается за абордажные крюки. Исландцы трижды в ХХ веке после 1952 года инициировали так называемые тресковые войны с той же самой Великобританией, волюнтаристски расширяя свою морскую экономическую зону. В какой-то момент дошло до настоящих боевых действий со стрельбой и «накатами» военных кораблей друг на друга. В 1972 году Исландия даже пригрозила, если Лондон будет мешать им ловить треску, вывести с острова важнейшую для НАТО базу Кефлавик и даже начала закулисные переговоры с СССР о покупке боевых кораблей. США пришлось надавить на Лондон, чтобы ключевой для НАТО остров Исландия вдруг на тресковой почве не сменил ориентацию на просоветскую.

Англичане сдались, а исландцы до сих пор шантажируют всех вокруг своей непредсказуемостью в рыбном вопросе. В 1990-х годах они сцепились с норвежцами на той же почве, только уже в водах вокруг Шпицбергена, которые норвежцы считают своими. Опять дело дошло до походов военных кораблей, сопровождавших рыболовные флотилии.

В результате этого и появился «российско-норвежский рыбный сговор», но с исландцами стараются не связываться и квоту им предоставляют регулярно. При этом практически все страны как-то совокупно ополчились на Великобританию после ее выхода из ЕС. Дания вовсе запретила англичанам добывать рыбу у берегов Гренландии, мотивируя это заботой об эскимосах-инуитах. Общая доступная квота трески в дальних водах Великобритании в 2023 году составила всего 5950 тонн по сравнению с 19 500 тоннами в 2018 году. В Северном море в 2023 году Великобритании было выделено всего 500 тонн трески в водах Норвегии и 5200 тонн в водах вокруг Шпицбергена.

Выход России из соглашения 1956 года добьет и так находящуюся в кризисе рыболовецкую отрасль Великобритании. Daily Mail переживает не только за судьбу традиционных блюд английской кухни, но и по поводу того, что российские военные корабли Северного флота могут применить силу по отношению к английским траулерам. Исландцы во времена «тресковых войн» не столько стреляли по англичанам, сколько перерезали им тралы специальными устройствами. Это оказалось эффективным средством борьбы с браконьерами.

Но есть и еще один аспект. Есть основания полагать, что иногда британские траулеры использовались в разведывательных целях. А Баренцево море от Шпицбергена до Новой Земли – это и базы Северного флота, и начало Северного морского пути, и ядерные полигоны на Новой Земле, и вход в Белое море к Архангельску, где и Северодвинск, и крупный морской полигон Северного флота ВМФ России. Так что давайте вы будете рыбку ловить где-нибудь подальше о наших берегов.

Отдельно стоит упомянуть, что такого рода устаревших соглашений еще много. Некоторые уже пересмотрены. Решен вопрос с японским рыболовством у Южных Курил, которое они вели в обмен на финансирование нескольких проектов на островах. Ревизия этих соглашений уже идет, и случай с Британией, судя по всему, только начало большого пути.

Евгений Крутиков